Настя
Путь к дочери
Схватив сумочку и адрес, я помчалась к дочери. Меня охватило предчувствие, что если я не увижу Лику сейчас, то могу потерять её навсегда. Этот страх гнал меня вперёд.
Коттеджный посёлок на окраине города казался другим миром. Добиралась я на автобусе, а в голове крутилась одна мысль: как там моя девочка без меня? Я лелеяла надежду, что дочь, увидев меня, не отпустит, как раньше, и Пётр либо разрешит мне остаться, либо отпустит Лику со мной.
Мир роскоши и безразличия
Общественный транспорт туда не ходил — местные жители перемещались на дорогих автомобилях. Мне пришлось вызывать такси, а на въезде нас остановил охранник. Пришлось звонить Петру и просить пропустить.
«Приехала всё-таки?» — прозвучал в трубке его голос.
Особняк поражал своим масштабом: три этажа, автоматические ворота, плиточные дорожки. В просторном холле суетились женщины в униформе. Лики среди них не было.
«Где моя дочь?» — сразу спросила я.
«Она уже спит, утомился ребёнок», — ответил Пётр.
Меня пронзила обида: дочка спокойно уснула, не дожидаясь меня. Надежда на совместный отъезд таяла с каждой секундой.
Детская мечты и реальность
Пётр проводил меня на второй этаж. Детская была похожа на сказку: просторная комната с ночником, кроватка под кружевным балдахином. Повсюду игрушки: кукольные домики, машинки, развивающие лабиринты, сухой бассейн с шариками, даже горка. В углу, рядом с кроватью, сидела наша бывшая няня, Елизавета Иосифовна.
«Вы будете здесь ночевать?» — удивилась я.
«Да. Я слежу за сном своей подопечной», — холодно ответила она.
От её равнодушия стало больно. Больше года мы вместе заботились о Лике, делились теплом, а теперь она была по другую сторону баррикад.
Из разговора выяснилось, что гувернантка будет приезжать по утрам, а транспортные расходы ей покрывает Пётр.
«Прислуге он оплачивает такси, а родная мать ездит на автобусе», — не удержалась я от колкости. Елизавета Иосифовна промолчала.
Прощание у кроватки
Наклонившись над спящей дочкой, я снова поразилась, какие они беззащитные и милые во сне. Лика улыбалась, сжимая в руке новую игрушку. Её любимый сонный заяц остался в нашей старой квартире.
«Как быстро она нашла замену, — мелькнула горькая мысль. — Так же, как и мне».
Слёзы подступили к горлу. Я понимала, что скоро мне придётся уйти в холодную, пустую квартиру, где всё напоминало об отсутствии Лики. Я решила сидеть рядом с ней как можно дольше, размышляя, как вернуть дочь.
Жёсткий разговор и изгнание
Вскоре в комнату заглянул Пётр и жестом велел выйти.
«Это мой дом, и здесь все ложатся спать. Выход там», — заявил он.
Я попыталась умолять, говоря о боли разлуки для ребёнка, но он был непреклонен: «Она прекрасно провела день без тебя. Чем раньше начнёт отвыкать, тем легче отвыкнет».
В отчаянии я закричала, что не отдам дочь и пойду в суд. Пётр лишь усмехнулся, напомнив о моём статусе безработной студентки без собственного жилья в сравнении с его возможностями. Он сообщил, что оставляет мне банковскую карту, но больше содержать не будет, и дал неделю на сбор вещей Лики.
Когда я снова попыталась возразить, в дверях возник незнакомый мужчина и, взяв под локоть, мягко, но настойчиво сопроводил к выходу.
Одна в ночи
Через минуту я стояла за воротами. Промозглый ноябрьский ветер бил в лицо. Попытка вызвать такси не увенчалась успехом — машин поблизости не было. Пришлось идти в сторону шоссе, надеясь на попутку, в полной темноте и с ледяным камнем на душе.
П р о д о л ж е н и е с л е д у е т
Н а ч а л о
Еще по теме здесь: Коттедж.
Источник: Петр провел меня в комнату нашей дочери.